Объекты 

Марта  взволнованно улыбалась, теребя письмо. Из слов ничего не было ясно. Она с нежностью вглядывалась в его неровные строки, завитушки букв, пыталась разглядеть в них движения его торопливых пальцев и мыслей, лихорадочную игру его чувств чернилами по белой бумаге...

Добрая, жадная, лохматая. Блестит глазом из темного угла, шебуршит за шкафами. Приходит тихо, мягкими шагами, улыбается. Мурлычет на ухо страшные сказки крепкими зубами. Убаюкивает на больших пушистых лапах с длинными острыми когтями.

Кушай хорошо, а не то заберет.

Незнакомец холодно посмотрел в глаза собеседника:
― Вы сегодня пробовали левой ногой воду в Суэцком канале?
― Да, ледяная, как пятьдесят лет назад.
― Что предпринимает центр, чтобы разогреть воду?
― Центр дал указание вернуть микрофильм.

Угроза войны была близка как никогда.

Онгонча шел на восток. Родная деревня была уже близко, в ночном звездном небе виднелись белесые дымы. Торжественные сиреневые и голубые снега лежали безмолвным ковром. Онгонча вернется, будет греть руки у костра в голомо и думать о черноокой Юкте. Видно, это хитрый шаман Нгэ послал им сегодняшнюю вcтречу. О, Юкта.

На Сахарном полюсе наступил полярный полдник. Как всегда в это время, Рафинад и Пломбир слонялись на краю Леденцовой бухты и ждали угощения. Чтобы не скучать, они часами фантазировали о том, как живется медведям на том, другом, Соленом полюсе. Взбитые Сливки прятался за холмами, выглядывал, но стеснялся к ним подойти.

Она чувствовала: это была особенная чашка кофе. Движения официанта, танец веток за окном, люди, чайки, кубики сахара, – всё объединилось в симфонию, которой дирижировали взмахи ее ресниц. Она слышала ровную и торжественную мелодию: пело ее сердце. Последний горько-сладкий глоток. Зазвенела монетка чаевых, на краю чашки остался отпечаток ее улыбки. Доброе утро, Сутоморе!

Сизое небо нависло над крайними деревьями леса, легло на них и замерло, готовое прорваться и засыпать белым всю округу. Дед Василь, опершись на вилы, щуро смотрел вперед, пошмыгивал носом. За околицей стучал топор. Тишина была просторна и холодна. Затаились луга, поседевшие за одну ночь. Все знали, что будет снег.