Новинки / Остальное — в разделе "Объекты" / 

Однажды, возвратившись поздним вечером с обхода, отец отрусил с валенок снег, сел на кушетку и подозвал меня. Я запрыгнул к нему на колено, вжался носом в бараний ворот, пахнущий табаком, и крепко обнял горячую шею. Отец раскрыл полы тулупа, и я оторопел: за пазухой у него сидела сова. Настоящая сова.

― У нее перебито крыло, сынок, ― сказал отец, ― За ней нужно ухаживать.

Я молча взял в руки теплое дрожащее тельце.

Сова Шарка прожила у нас до лета. Потом улетела. А в ноябре вернулась в наш дом навсегда.

Марта  взволнованно улыбалась, теребя письмо. Из слов ничего не было ясно. Она с нежностью вглядывалась в его неровные строки, завитушки букв, пыталась разглядеть в них движения его торопливых пальцев и мыслей, лихорадочную игру его чувств чернилами по белой бумаге...

Онгонча шел на восток. Родная деревня была уже близко, в ночном звездном небе виднелись белесые дымы. Торжественные сиреневые и голубые снега лежали безмолвным ковром. Онгонча вернется, будет греть руки у костра в голомо и думать о черноокой Юкте. Видно, это хитрый шаман Нгэ послал им сегодняшнюю вcтречу. О, Юкта.